Режиссёр Сергей Ливнев (“Кикс”, “Серп и молот”, сценарист “Ассы”) возвращается прямиком из 90-х с новым фильмом “Ван Гоги”. Это очень чувственное и лиричное кино, после которого хочется рыдать, радоваться, испытывать любые эмоции. Поэтому мне кажется, что картина Сергея Ливнева - про чувства, а не про скрытые смыслы или философские рассуждения, как это привычно бывает в “фестивальном” кинематографе. “Ван Гоги” - концентрированные эмоции, очень точно положенные на простую историю отца и сына, в семейной жизни которых много проблем.

Сюжет и правда довольно прост: “талантливый, но неизвестный художник” Марк принимает решение об эвтаназии, в которой ему отказывают. Звонит отец, с которым Марк довольно давно не общался, рассказывает о смерти любимой женщины. Правда, спустя месяц, что злит сына. Марк приезжает из Израиля к отцу, известному дирижеру, в Ригу и узнает о прогрессирующей болезни: у того одна из тяжелых вариаций деменции. Виктор Гинзбург - так зовут отца - вечерами дирижирует “Реквием” с симфоническим оркестром, а ночами впадает в припадки. В итоге - между ним и сыном начинается противостояние любви и ненависти, сострадания и укоров за нереализованные детские потребности.

Сына играет Алексей Серебряков, уже великий русский артист, в чьем таланте нет никаких сомнений. Сергей Ливнев рассказывал “Искусству кино” о преданности Серебрякова этому фильму, о том, что актер по-настоящему жил им. И это отношение, его искренность и честность в кадре замечаешь. Его напарник Даниэль Ольбрыхский, польский актер, помогает создать необходимую химию между героями Марка и Виктора. Дуэт - само очарование. Пожалуй, в этой непростой истории каждый сможет найти частичку себя - знакомые чувства по отношению к родителям и переживание за близких.

Главный вопрос, который я задал себе в начале фильма - а почему все-таки “Ван Гоги”? Пожалуй, потому что герои - настоящие творцы. Отличный дирижер и талантливый художник, обладатели, что называется, способности к “высокому” искусству, сталкиваются с земными “низкими” проблемами. Что в общем-то описывает судьбу каждого великого творца, и самого Ван Гога в том числе. А ещё, конечно, имеет значение эпилог, в котором герой Серебрякова работает учителем у пожилых людей, увлекающихся резьбой по дереву. Марк находит свое призвание в заботе о других, оставив мечты о выставке своего “верёвочного” искусства. Чаще всего ученики вырезают именно автопортрет Ван Гога. И Марк становится наставником этих “ван гогов”, словно искупая свою вину перед отцом.

Никита КУЛИКОВ