Деверо (Депардье) — глава МВФ, кандидат в президенты Франции и большой распутник. По приезду в Нью-Йорк, герой добирается до шикарного отеля, где стройная знакомая менеджер давно готова проводить толстяка до дверей номера: там зрелые мужчины элитного класса приготовились ко встрече французского друга — купили шампанское, закусок и проституток. Последнее Деверо пробует первым делом. Утром следующего дня горничная приходит в комнату с уборкой, но герой расценивает эту встречу как продолжение ночного марафона и валит женщину на ковёр.

Новый фильм Абелля Феррары “Добро пожаловать в Нью-Йорк” — бесстыдное безобразие. Дурацкая режиссура, камера болтается, много безвкусных и лишних кадров, актёры не дожимают, а вся словесная жуть третьего акта желает проболтаться и забыться. Кино не собирается с силами до финального титра. Но плюс, к удивлению, находится не здесь.

Сродни шредеровским (и эллисовским) “Каньонам”, новое кино Феррары — это перво-наперво возможность говорить об интересном и волнующем, а фильмом как таковым “Добро пожаловать в Нью-Йорк” является в последнюю очередь. Взяв за основу приключение Доминика Стросс-Кана, автор рассказывает историю авторитетного завоевателя — человека перспективного —, который из-за порока и тупости пускает будущее в самоволку. Главный вопрос героя “Вы знаете, кто я?” не срабатывает перед полицейской формой, бликующими небоскрёбами и рассудительной женой, 20 лет опекающей судьбу своего мужа. В довесок внутренней стержень Деверо завязан лишь на большом пузе и не менее большом портмоне. Такой мифический случай Феррара, причесав и отделав, нашёл в наше (без трёх лет) реальное время. Кроме того, “Добро пожаловать в Нью-Йорк” больше всего похож на жадную слежку за шумным Депардье: автор расплывается в удовольствиях, хотя приписанного величия жераровской фигуры прочувствовать не получается.

Гораздо увлекательнее смотреть, как Феррара первобытно пользуется фильмом вместо микрофона. Кино — это единственный способ для режиссёра говорить, а невнятно или чётко — вопрос, видимо, неважный. Главное, чтобы громко и услышали.

Андрей Клинг