Всюду лишний Саймон — клерк промышленной фирмы. Коллеги по отделу превращаются в пляжные ископаемые, покой стервозной мамы в доме престарелых дорожает, девушка Ханна слишком быстро бегает и не догадывается о чувствах влюбленного героя — жизнь глядит на Саймона 5-й точкой. Однажды не попав на корпоративный бал, герой всерьёз злится и замечает во дворе своё объёмное отражение. Далее выясняется: двойник вовсе не глюк, а натуральная личность, до кудрей и носа похожая на Саймона. Кроме того, новый человек карьерно растёт и цапает женщин.

Ричард Айоади — чуть-чуть нигериец, чуть-чуть скандинав и чуть-чуть британец. Ещё в колледже он начал писать пьесы, сценарии и пантомимы, а потом сыграл кучерявого и смешного нёрда в ситкоме “The IT Crowd”. Кто бы мог подумать, что этот типичный компьютерный очкарик обладает неплохим вкусом и тягой к эстетике. Достаточно посмотреть его грайндхаусовское видео для Kasabian или инди-манифест 2010-х “Субмарина”, чтобы уяснить: мужик в теме.

Его второй фильм “Двойник” — по повести Достоевского — снят в мёртвом районе близ Лондона и о прошлой “Субмарине” напоминает лишь несколькими актёрами на третьих ролях, поляроидными снимками, фамилиями композитора и монтажёра в титрах. В “Двойнике” нет салютов винтажу, мягким гитарным аккордам, дафлкотам и (уже) надоевшему инди-вельвету. Фильм живёт в гиперреальности с желтым болезненным цветом, хмурыми людьми и индастриал-архитектурой. Отойдя от шаблона актуального кино, видение режиссёра только выигрывает.

Единственный проигрыш — смысл высказывания утерял новизну. “Двойник” чешет очередную трагедию про маленьких людей и про то, что любовь крепит и развязывает войны с самим собой. Но смотрится всё трагично и круто: бегущий Айзенберг и поднывающая скрипка стараются перевернуть всё внутри — труд надо, сказать, не бесплодный.

Андрей Клинг